Самые важные статьи (ссылки)

Формации не по Марксу

Два главных аргумента, почему в 21 веке уже несерьезно пользоваться марксистским учением о социально-экономических формациях.

1. "Социально - экономическая формация" - это не неделимый квант, а набор "сделай сам" из множества опций. Например, американский капитализм долго включал себя самое откровенное рабовладение.

Советский суперэтатизм (классификация Александр Тарасов: http://saint-juste.narod.ru/se.htm) - он же "социализм", - имел черты и капитализма, и феодализма, и коммунизма, что и до сих смущает всех социологов и историков и является источником интерпретационных баталий. Капитал - это инвестиции, значит, в СССР был капитализм. Государственный, даже супергосударственный. Он же "социализм". Все как Ленин в "Грозящей катастрофе" и описал: "...социализм есть ни что иное, как государственно - капиталистическая монополия, поставленная на службу всему народу... и в силу этого... переставшая быть капиталистической". Что Сталин и построил, после экспериментов НЭП-а. Образцом советских отраслевых министерств послужили крупнейшие американские промышленных корпорации. При этом коллективизация справедливо рассматривается многими как откат к феодализму - во всяком случае, временный. Но другого пути у страны в самом деле не было тогда (http://www.contrtv.ru/print/2158/).

Читать полностью

Перемодернизация - что это за зверь?

Известный шведский экономист и писатель, доцент Института Международного Бизнеса (IIB) при Стокгольмской Школе Экономики Кьелл Нордстрем: выступил на Synergy Global Forum с таким тезисом: через 50 лет вместо 218 стран будет 600 городов (http://hvylya.net/analytics/society/kell-nordstrem-cherez-50-let-vmesto-218-stran-budet-600-gorodov.html).

Идея Нордстрема богатая и поражающая воображение. Но давайте порассуждаем. У меня получились довольно неожиданные выводы.

[Читать дальше...]В самом деле, контроль над территорией, который и создает такую политическую единицу как "страна" (nation - state или империя), имеет скорее средневековое, сельскохозяйственное происхождение. Причем, дело не только в самом с-х производстве как системе жизнеобеспечения, но и в том, что сама земля была богатством, капиталом. Конечно, это значение земли вряд ли когда-то исчезнет целиком, но это значение падает в относительном смысле. Земля важна, но само сельхозпроизводство все больше зависит от города - от химической промышленности (удобрения), машиностроения (оборудование, комбайны, трактора и пр.), энергетики и кредитов.

Очень может быть, что в самых технологически развитых (и глубоко интегрированных в глобальные цепочки) регионах мира, коммерческие интересы все больше сконцентрированы в городах (скорее, мегаполисах), и территория "страны" в монетарном смысле становится просто обузой, возникает большой соблазн сбросить эту территорию с балансов. В конце концов, если это происходит в РФ, то почему это не должно происходить где угодно - капитализм есть капитализм. На каком-то уровне развития финансового глобального капитализма появляется такая "точка бифуркации", когда такому сбросу территорий мешают только демократические механизмы, но уже не экономика, которая как раз входит в противоречие с демократией.

Кстати, если утверждается, что Австрии уже как таковой практически нет, а есть только Вена и еще несколько важных городов, то тогда становится понятна истерика НАТО по поводу Крыма (см. далее). И, очень на то похоже, что Трамп как раз и олицетворяет те силы, которые не хотят не то чтобы ликвидации, но "растворения" такой политической единиц как США в глобальной экономике.

А дальше получаются очень интересные последствия. Могу предположить, что такие регионы с супер-развитыми городами действительно появляются, но это вовсе не универсальный тренд, потому что неравномерное развитие в мире никто не отменял. Формация - не формация, в марксистском смысле, но такие города будут составлять определенно новый уклад, который я бы назвал перемодернизацией. Как мне кажется, в этом укладе уже давно находится Япония. Это видно по ее Harvard - MIT индексу технологической сложности (по ссылке приведен список стран по индексу, но его трактовка там не вполне верная) - 2,2, который значительно выше стран ЕС и США (около 1,5). Важно, что перемодернизированная страна зависима от мощных модернизированных стран (попросту - США), просто потому что эта перемодернизация существует только за счет очень интенсивной торговли и экспортно-импортных потоков, в том числе по многим наукоемким и хайтек - направлениям. Для кого-то это будет откровением, но перемодернизированная страна не самодостаточна, она только "вывеска капитализма".

Появление перемодернизированных городов расширит эту "формацию". И тогда мы получим совершенно новый мир, The Great Divergence получит совершенно новые краски и смыслы. Теперь Запад будет не един (с перемодернизированной Японией он уже не един, но до сих пор об этом подозревал только я), а получит не одну, а две зависимые периферии - недомодернизированную и перемодернизированную.



Россия после 1991 г все больше отбрасывается в недомодернизацию, но пока еще у нас упорно держится небольшой набор технологий, позволяющий, в принципе, восстановить (некоторую, минимальную) самодостаточность. В первую очередь это железные дороги, значение которых никак не удается зарубить, несмотря на огромный импорт автомобилей, и это ядерные технологии. Казалось бы - почти уничтожена основа основ - металлобработка, но железные дороги по прежнему создают на него спрос и потому потенциально могут отыграть станкостроение назад, до какого-то не самого похабного уровня.

Мы (Россия) можем попасть в ситуацию, когда конкуренция с США по-взрослому, которой баловался СССР, будет нам по прежнему недоступна, причем надолго, но в силу объективной нужды в территории мы будем очень в выигрышной ситуации не только с бедной недомодернизированной периферией, но и с перемодернизированным миром, который выглядит гламурно, и номинально будет считаться тем же "Западом", но фактически будет богатой колонией. Да, забыл сказать - нефть, которую мы все проклинаем как источник нашей деградации после 1991 г,, точнее великий брежневский трансконтинентальный трубопровод, будет поддерживать нас как именно как "страну" наряду с железной дорогой (тоже объективно общенациональная технология).

Одним словом, перемодернизация (в виде переурбанизации) как мировой тренд - объективно выгодна России.

Конечно, это только возможность. Но эта возможность, по мне, выглядит реалистично - в отличие от либеральных сказок о вхождении в "золотой милиард" и новой социалистической революции левых. Хотя, какая-то политическая революция все равно понадобится, и она будет по духу скорее левой, чем либерально - буржуазной. Просто целью будет ПОКА не "коммунизм". Но некоторое относительно эффективное выживание и развитие. В любом случае это возможно только при захоронении горбачевско - ельцинской парадигмы. Более или менее жесткий отказ от выбора 1991 г неизбежно нужен (я не сказал, что будет).


О вреде точных наблюдений и пользе грубых

Хотел замутить еще и блог по истории науки (и техники), но понял, что по ряду причин пока не стоит. Во-первых, у меня точно нет нет еще столько сюжетов, чтобы хватило на целый блог. Во-вторых, наука и техника - существенная часть истории экономики. В-третьих, процессы поиска тоже одни и те же, что в в науке, что в экономике - в историческом смысле. Поэтому - здесь.


[Читать далее...]
"Самый элегантный эксперимент в истории эмбриологии выполнил 2400 лет назад Аристотель. Он вскрывал скорлупу куриных яиц на разных сроках инкубации, и аккуратно описывал то что видел: белое пятнышко на желтке помечает, с самого начала, точку где появится будущий эмбрион; крошечный коричневый комок который начинает пульсировать на третий день и позднее превратится в сердце; сильно расширенные сосуды, которые станут глазами; перепутанные красные сосуды, которые спускают в желток и ветвятся как корни; и тонкую мембрану, которая закрывает все как мантия.

На основе этих наблюдений Аристотель заключил, что в развивающемся эмбрионе органы увеличиваются не только в размере, как говорил Гиппократ, но и в числе. Согласно Аристотелю, развитие эмбриона представляет собой эпигенезис, т.е. цепь следующих друг за другом генезисов, где на разных шагах появляются новые структуры и новые функции. Говоря кратко, в ходе эмбрионного развития, сложность системы увеличивается.

Спустя почти 2000 лет, около 1660 г, Марчелло Мальпиги повторил эксперимент Аристотеля, но с важной разницей. Мальпиги был первым человеком, который наблюдал развитие эмбриона в микроскоп, и то, что он увидел, привело его к выводам, совершенно отличных от аристотелевых. Например, область, где должны возникнуть сосуды, представляется изначально "пустой" только для невооруженного глаза, но под микроскопом полна капилляров. Аристотель пришел к выводу, что кровяные сосуды возникают ex novo, но, согласно Мальпиги, его подвели собственные глаза. Если бы у Аристотеля был микроскоп, он бы понял, что органические структуры уже присутствуют в желтке даже тогда, когда они еще не видны. Таким образом, Мальпиги заключил, что развитие эмбриона - это не эпигенезис, а преформация, то есть рост форм, изначально присутствующих в оплодотворенном яйце.

Теория преформации была с энтузиазмом принята почти всеми натуралистами 17-го и 18-го веков. Сваммердам, Левенгук, Лейбниц, Реомюр, Спалланцани, Бургаве, фон Халлер, Бонне и многие другие великие ученые публично заявляли о себе как об убежденных преформационистах, причем не только в силу известных им экспериментов, но и по теоретическим причинам.

Эти ученые знали законы геометрической оптики, в частности - знали, что их микроскопы подвержены аберрациям. Но существование живых существ невидимых человеческому глазу не могло даже обсуждаться, а оно вело бы к экстраординарным заключениям".




Речь о том, что ученые, в принципе, могли бы задуматься о том, что могут быть совсем малые объекты - клетки, увидеть которые их микроскопы не дают. С другой стороны, теория преформации сама по себе мешает предположить клеточное строение организмов, клетки даже "помешали" бы этой теории. Таким образом, повышение точности наблюдений заставило ученых надолго свернуть "с пути истинного". Однако, временное господство теории преформации имело и положительный эффект, весьма внушительный, хотя косвенный, и при этом, в другой области науки.

"Великая теория преформации олицетворяла принцип, что бесконечно малое так же реально как и бесконечно большое, и это означало, что всегда можно объяснить живые структуры при помощи меньших структур. Такое заключение было вполне законным для своего времени, потому что в физике и химии не было атомной теории. Но дальнейшее развитие все того же микроскопа решило судьбу теории преформации".

Я хочу сказать, что легитимность идеи бесконечно малого, якобы доказанная в 17-18 веках, заведомо облегчила разработку аппарата математического анализа Ньютоном и тем же Лейбницем, хоть автор об этом и не пишет. Таким образом, более точные (на каком-то этапе) наблюдения затормозили развитие биологии, но зато стимулировали математику и физику.

THE ORGANIC CODES
An introduction to semantic biology
Marcello Barbieri
© Cambridge University Press 2003


К теории и идеологии нового социализма

Конечно, многие скажут, что тут уже никакая не история экономики, а социальная философия. Может, и так. Но все равно такая социальная философия тут уместна, потому что мета-идея блога - долгосрочные процессы и их интерпретация - спекуляция. Этот вектор я не нарушаю. Итак.

Чего не поняли марксисты. В СССР был "полный социализм" и он оказался неустойчивым. Для эволюциониста, знакомого с концепцией ЭСС (эволюционно устойчивая стратегия) Мейнарда Смита - это очевидно. В мире полного коллективизма и альтруизма любой жулик (cheater) и просто индивидуалист получает преимущество и лавинообразно размножается.

[Читать дальше]Количество социализма в СССР только увеличивалось (что бы по этому поводу не говорили марксисты). Это доля не-монетарного потребления (из "общественных фондов", оценка была где-то на http://malchish.org, я уже не могу найти - это было в 80-х ни много ни мало ~30% от монетарного потребления). И это происходило, и могло происходить, только с одновременным наращиванием монетарных отношений. Марксисты видели только последнее, и завели шарманку о "реставрации капитализма в СССР" (начиная с Вилли Дикута). Технически это возможно только так - в сцепке.

На самом деле и либералы не знают историю капитализма. Он возник в тесном синергетическом взаимодействии - с рабством (хлопок Юга США для буржуазной Англии), с феодализмом ("2-е издание крепостничества" в Восточной Европе), и наконец, с социализмом (связка США + КНР).

И даже если отвлечься от указанных механизмов глобально-экономического характера, и локально частный бизнес мог расти в самых рыночных-прерыночных странах только при усилении роли государства, форматирующего рынок самыми разнообразными способами. Начиная с эпохи меркантилизма. Слово быстро устарело, а суть не устаревала никогда. Ведь капитализм, строго говоря - это вовсе не all about choice, а all about государственное регулирование (governence) экономики (BruceR. Scott., Capitalism Its Origins and Evolution as a System of Governance).

Диалектику после Ленина понял только Гэлбрейт (ну и, ваш покорный слуга, разумеется). Настоящая свобода слова и объективность возможны только в государственных СМИ. Самым объективным мировым СМИ на Западе очень долго считалась(во всяком случае, в советское время, с тех пор не отслеживал) - BBC. Не обязательно она (свобода) там будет, но если будет, то только там. Частный хозяин не позволит вообще никогда.

Точно так же, на определенной стадии развития индустриального общества, свободное и конструктивное предпринимательское творчество становится возможным только в среде государственной экономики. Это на ранних стадиях развития индустриализма относительно легко можно было купить станок и начать ткать. Чем дальше по пути развития технологий - тем выше пороговая цена вхождения в рынок, и всем правят крупные корпорации ("монополистический капитализм"), а потом и банки - как (условно) после 1970 г. Также, данный порог исторически (в ХХ веке) ломали чудовищными войнами - Германия и Япония.

Этого не поняли в СССР, поэтому он не смог совершить очередного рывка, и этим воспользовались либерал-феодалы, правящие в тесной кооперации до сих пор. Но, как я погляжу, этого не поняли и в США. Даже социализм ихний, "обамовский" - либеральный, только в терминах бюджетных дотаций (в социалку, в науку), но в область непосредственной организации производства они не лезут. По-прежнему. Такова их американская вера. Бизнес - он только частный. Государство "неэффективно" в производстве. Значит, у нас есть шанс.

В промышленной области настоящая конвергенция должна состоять в том, что государство - как было в СССР или близко к этому - будет аккумулировать капитал, а придумывать высоко-технологичные стартапы может частник. Т.е., нужна попросту национализация венчурного капитала. Вот что такое может и должен быть социализм... Хотел бы сказать - 21 века, но не верю. Лучше скажу - будущего.

Американцы никогда не запустят такое, потому что они патологические индивидуалисты, они падают в обморок от самой идеи, что государство может непосредственно заниматься бизнесом. Это ж stalingulag. Оно нам и хорошо. Ведь мы-то знаем, что ничего ужасного тут нет.

Все частные венчурные фонды США никогда не накопят столько фондов, сколько мог СССР, да и РФ до сих пор может. если государство будет гарантировать страховку всех рисков, это привлечет немеряное число стартаперов. Проекты надо тщательно отбирать, разумеется. Но, если мы опять позволим утопить вопрос в обсуждении кулацкого нытья про "злоупотребления чиновников", мы - разумеется - никогда ничего не сделаем.

Естественно, либерал-кулачье - это ворье, и они во всех видят это ворье, и они делают государство ворьем - как при Путине и произошло. Дело в том, что без веры в человека вообще нихера не сделаешь. ВООБЩЕ, НИХЕРА. Разве что путинское уёжище с Сечиными и Ротенбергами. Если все будут следить друг за другом - работать будет некому и некогда. В конце концов, промышленная революция - это всегда и в первую очередь - культурное явление. Проекты надо отбирать, но исходить из априорного жульничества всех - лучше сразу лечь и помереть. в человека и в успех надо верить.

В обмен на страховку рисков государство получает значительную долю в собственности и управлении. Никто другой, кроме государство, не сможет собрать столько фондов и этим привлечь столько талантливых организаторов. И это даст огромный промышленный рост - настоящий, а не манипулятивный. И государственный - социалистический сектор - будет расти вместе с частным.

Фактически, это близко к тому, что предлагал Ленин летом 1917 г - национализацию только банков + введение рабочего контроля на производстве. От национализации промышленности большевики воздерживались до 28 июня 1918 г - когда в игру вступила тяжелая обстановка фактически военного времени. До это срока Советское правительство национализировало только те предприятия, которые бросали сами хозяева, драпающие на Запад. А рабочий контроль - действовал, все время до всеобщей национализации. Если бы не звериная тупость и жадность Временных, приросших к частным банкам и западным "грантам" - вообще безо всякой гражданской войны обошлись. И даже когда началась национализация "по декрету" - Ленин предлагал всем хозяевам оставаться оставаться в деле и получать зарплату в тех объемах, какую они получали прибыль до этого. И такие директора были.

То есть, схема не новая, но здесь я делаю акцент именно на венчуре, чтобы подчеркуть, что Россия может и должна обойти америкосов на их собственном поле. Возможно, государство - как СССР - не лучший менеджер, но исторически это, безусловно, самый эффективный капиталист, т.е. - аккумулятор капитала. Значит, эти две функции надо творчески разделить, как нас и учит ТРИЗ.

Повторю - я полагаю, что никакой другой социализм и невозможен вообще. Он всегда будет подвержен очень быстрой эрозии на основе абсолютно естественного индивидуализма. Вообще удивительно, как долго простоял СССР. И он простоял столько вопреки народу - рыба тухнет с брюха. Народ обуржуазивался гораздо быстрее партии, чтобы не пели псевдо-жалетели по СССР. Коммунисты долго и успешно контролировали идеологию, но даже они - не волшебники.

Любой "полный" социализм смогут удержать в устойчивости только волшебники.



Октябрь и технологии

В качестве грубого интегрального показателя успешности советского проекта я бы выделил, для быстрой качественной оценки, всего 3 круга технологий:

- ядерные;
- авиация;
- антибиотики.

Это вещи, которые во всем остальном мире создавались исключительно при собирании знаний, специалистов и капитала со всего мира.

Читать полностью

Размер имеет ключевое значение (ч. 1)

О ключевой роли размера (политически интегрированного) рынка для развития экономики высоких технологий я пишу уже давно. Начал писать задолго до того, как фактор размера стал упоминать Михаил Хазин, и тем более до того, как узнал, что этот вопрос подробно разобрал еще Адам Смит - прямо в "Исследование о природе и причинах богатства народов".

Суть вопроса очень простая: чтобы делать что-то максимально хорошо, надо делать только это, т.е. иметь очень узкую специализацию. Более того, именно в этом случае легче всего выпускать вещи не только качественно, но также быстро и много. Однако чтобы иметь такую возможность, надо опираться на достаточно обширный рынок сбыта.

[Читать дальше...]
При этом, строго говоря, в силу вашей узкой специализации, вы не можете непосредственно продавать вашу продукцию конечному потребителю. Скорей всего, вы делаете какой-нибудь относительно несложный блок, который должен использоваться в более крупном блоке, и так несколько раз. И только после этого, из крупных блоков, уже собирается конечное изделие.

Это настолько простой и очевидный факт, что давно уже входит в учебники, например Karl Gunnar, An Economic History of Europe Knowledge, institutions and growth, 600 to the present. Карл Гуннар даже приводит классический исторический пример: технология римского бетона. Она была утрачена в Древнем Риме как раз в силу известной депопуляции центральной Италии, происходившей с начала 2-го века н.э., и ставшей, на самом деле, коренной причиной медленного падения Западной Римской Империи.



Проблема размера рынка в полный рост стояла перед Советским Союзом и соцлагерем в целом. Я давно аргументирую, что это вообще центральная проблема. Причем, не столько с точки зрения собственного развития, в терминах "внутренних" переменных, сколько с точки зрения "экономического соревнования" с Западом. Например, когда во время и после ВМВ стала бурно развиваться электроника, то радиолокация в США развивалась исключительно в тесной кооперации с Великобританией (А. Шокин, "Министр невероятной промышленности СССР"). СССР создавал радиоэлектронную аппаратуру самостоятельно.

Аналогичная история имела место с пенициллином. Пенициллин как таковой открыл Александр Флемминг в 1929 г. Но это имело небольшое значение для массового применения этого лекарства, поскольку оставались принципиальные проблемы по выделению вещества в чистом виде и для получения кристаллической формы. Эту проблему решили к 1942 г британцы Говард Флори и Эрнст Борис Чейн, и сначала они попытались организовать производство лекарства у себя на родине, но это оказалось невозможно в условиях войны. Флори и Чейна пригласили в США. Пенициллиновый проект, в итоге стоил не меньше атомного. И это был принципиально международный проект. В Британии не было необходимых финансовых ресурсов и производственных мощностей, а в США (тогда) не было такой бактериологии. Хотя и несколько позже США, Советский Союз (так же, как и в случае с радиолокацией) освоил разработку и выпуск важнейших антибиотиков самостоятельно.

Пример с выпуском цветных телевизионных трубок я приводил в статье "Октябрь и технологии". Конкретные примеры можно приводить бесконечно. Пресловутый reverse engineering (копирование иностранных образцов техники) в СССР имел на порядки меньший объем, чем штатный обмен технологиями между странами Запада. Достаточно упомянуть просто фантастические объемы передачи технологий от США в Японию:

"В период между 1956 и 1978 гг. ... японские фирмы заплатили лишь 9 млрд долл. за доступ к американским технологиям, разработка которых обошлась американцам от 500 до 1000 млрд. долл."
(с) Роберт Б. Рейх. На пути к техническому лидерству. "В мире науки" (Scientific American на русском) 1989\12.

Совершенно ясно, что первые лица Советского государства прекрасно понимали роль международных рынков уже в первые годы после ВОВ. И я даже предполагаю, что в среде высшего советского руководства произошел некий раскол по поводу выбора стратегии послевоенного развития. К этому момент у России уже был опыт двух витков индустриализации, прямо противоположных по методам. Царская модернизация 1861 - 1914 гг была основана на строительстве железных дорог на западные (преимущественно французские) деньги, и привела к катастрофическому внешнему долгу к 1917 г в 18 млрд руб (в 1914 г - еще только 11 млрд) при годовом довоенном экспорте всего до 1,5 млрд руб. Для сравнения достаточно сказать, что накануне крушения у СССР был внешний долг меньше одного годового экспорта (примерно $100 bln vs. $140 bln), а у ГДР внешний долг всего в 2 раза превышал годовой экспорт ($40 bln vs. $20 bln), и это официально признавалось как очень неприятная ситуация, Э. Хонеккер ставил задачу удвоения экспорта. Иными словами, путь максимальной политической и финансовой интеграции с "цивилизованным Западом" привел Российскую Империю к закономерному краху.

Сталинская индустриализация опиралась на 1-ю пятилетку 1927-1932 гг, когда была произведена массированная, но "разовая" закупка ключевого пакета технологий (в основном в США и Германии). Покупку оплатили лесом и колхозным зерном, в долги СССР не залез, но эта пятилетка далась СССР очень тяжело в плане социальных издержек.

И. В. Сталин прекрасно осознавал экстремальность обоих крайних случаев и предвидел большие трудности чисто автаркического пути развития, заявленного в первые пятилетки. Поэтому он последовательно придерживался линии на создании управляемого "окна" на Запад в виде нейтральной и демократической Германии. Когда его план был сорван в 1949 г созданием, вопреки решениям Потсдама, Федеративной Республики Германии, Сталин упорно продолжал курс на "окно" тем, что не давал коммунистическому руководству ГДР официально брать курс на строительство социализма. Делайте только то, что прописал Потсдам - только самые общие демократические реформы, демилитаризация и пр. После смерти Сталина Л. П. Берия взял максималистский курс на сдачу ГДР (он единственный имел аппарат в ГДР и его усилия по дискредитации Вальтера Ульбрихта доказаны документально - см. Н. Платошкин, "Холодное лето 1953 года в Германии").

Н. С. Хрущев подавил "интеграционистский" путч Берия и сделал ставку на самостоятельное развитие объединенного рынка советского блока, т.е. СЭВ. Им были предприняты колоссальные усилия по обеспечению глубокого разделения труда в рамках СЭВ при условии доминирования советского машиностроения по ключевых позициям. Фактическая сторона этой истории великолепно изложена, при полном непонимании ее экономической сути, в скандально известной книге "Реставрация капитализма в СССР" коммуниста из ФРГ Вилли Дикута, исключенного за "антисоветизм" из ГКП. Дикут обвинил Хрущева, с одной стороны, в отказе от сталинского пути на строительство социализма (ни много ни мало). С другой стороны, он обвинил пост-сталинский СССР в превращении в империалистического хищника. Для меня главная объективная заслуга Дикута - он на очень приличной фактологической базе показал исключительную роль размеров политически интегрированного рынка для развития технологий.

Из того, что становится известно о промышленной политике США в Западной Европе после ВМВ и политике СССР в СЭВ, все больше становится ясно, что это была одна и та же политика. США постоянно передавали технологии Европе и Японии. Этим достигался целый спектр целей:

- партнеры США получали по-дешевке новые для себя технологии (в частности, Япония и Германия - автопром, причем для Германии это началось еще до войны, Форд и Дж. Моторс даже получили железные кресты от Гитлера в 1937 г);
- сами США освобождали структуру собственной экономики для большей концентрации на технологиях новых поколений, в первую очередь, авиакосмических и компьютерных;
- при этом, передаваемые технологии относительно "устаревающих" укладов не исчезали с территории США полностью, их наличие только сокращалось; как результат, систематически воспроизводилась ситуация, при которой только США остаются самодостаточной страной.

Повторю - то, о чем рассказывает Дикут, говорит, что все то же самое было справедливо применительно к промышленной политике СССР в СЭВ. Более того, есть основания полагать, что такая же политика была внутри СССР, в части отношений РСФСР с другими республиками. Например, в Душанбе был филиал НПО "Фонон" - крупного предприятия во выпуску высокочастотных кварцевых генераторов. На этом предприятии работал мои покойные теща и тесть. Россия поделилась с Таджикистаном высокими технологиями. Однако Москва все время забирала производство себе, оставляя душанбинцам преимущественно разработку. Это вариация все того же американского способа держать союзников на поводке, оставляя их счастливыми.

Тема эта очень большая, и данную статью надо рассматривать как краткое введение в вопрос и приглашение к большому разговору. Уж куда более интересному, чем голодомор :D

В заключение привожу три страницы из Бродберри С. (ред.) Кембриджская экономическая история Европы Нового и Новейшего времени. В 2-х т. (http://mirknig.su/knigi/history/64153-kembridzhskaya-ekonomicheskaya-istoriya-evropy-novogo-i-noveyshego-vremeni-v-2-h-t.html). Товарищи утверждают, что, применительно к процессам старта промышленной революции в Европе в 18-19 вв, численность населения якобы вообще большого значения не имеет. Разве что "это имело значение для разделения труда", ха-ха. Разве что про самое главное мы будем говорить вскользь, ага. Шутники.

Думаю, тезисы Бродбери и соавторов еще предстоит интерпретировать и обсуждать. Однако сразу могу сказать, что Бродбери, скорей всего, сильно лукавит. Речь о том, что, если иметь в виду только шерстяной текстиль, с которого началась английская промышленная революция, то, возможно, здесь размеры рынков еще не играли ключевого значения. В Англии была своя шерсть, все мы это знаем. А вот когда дело коснулось хлопка, то извините - это был исключительно глобальный проект, тесно связанный с рабовладением в обеих Америках, включая США. Давно уже встречал утверждение, что по сути молодая английская промышленность с самого начала была частью атлантической, а не национальной экономики. Эрик Хобсбаум в Industry and Empire прямо говорит, что Империя имела решающее значение для "запуска" британской индустриализации. Я планирую подготовить обзор по этому вопросу.

В следующей серии я поспекулирую (to speculate - просто обсуждать) о тех выводах, которые следуют из фактора размера единого рынка для проблем позднего СССР, и шире - для всех стран, не входящих в "Запад", в наши дни.







Зачем нужно "русское национальное государство"

Теоретики "Русского национального государства" (например, Крылов или Просверлен) на самом деле играют на естественном и обоснованном требовании демократии и законности, но ловко уводят вопрос на ложную дорожку. Государство у них должно вроде бы как кодифицированно действовать в интересах русских. А кто такие русские? А русские - просто все, кто о себе заявит, никакой формы черепа, что вы что вы. Как в Америке - все американцы. Пока вроде еще не очень страшно. Хотя образованный человек знает, что США - федерация территорий. РФ, так же, как были РСФСР и СССР, на самом деле тоже федерация территорий, национальное было только исторической вывеской.

Читать полностью

Чего о нашей истории не могут понять антисоветские идиоты

Пришлось тут по минимуму откомментить очередной шедевр arguendi, который оригинально считает себя русским, будучи антисоветским.

"Советские идиоты почему-то любят из факта предательства 1917 года делать тот вывод, что проклятая царская рашка была обречена в силу каких-то объективных и системных причин. Монархия и Империя якобы изжили себя - политически, экономически и т.д." (http://arguendi.livejournal.com/2177849.html).

"Царская рашка", то есть вся досоветская модели модернизации, разумеется - всё, в силу абсолютно системных и объективных причин, этого никак не могут понять антисоветские идиоты. Которым кол на голове чеши, но читать они не будут, ничего и никогда. РИ приехала конкретно, и это совершенно твердый и тривиальный факт.

[Читать дальше...]
Начинать надо с пятилеток. ЧТО советская модель предложила взамен царской. Пятилетки? Индустриализацию? Но само по себе все это было абсолютно во внутренней логике царской России. Первый пятилетний план из недр Госплана и ВСНХ в 1927 г представляли на 70% - 80% те же люди, которые это уже делали в районе 1915 г в царском правительстве Коковцова. Тогда же появилось и само слово "пятилетка". Т.е. монархист, если он не конченый обкуренный придурок, не должен поносить сами советские планы, и их структуру, основанную, как известно, на сознательном перекосе в пользу производства группы А - т.е. машиностроение, производство средств производства.

Что же изменилось в принципиальном смысле от 1915 к 1927 г? Фундаментальных показателей ПОЛНОЙ исчерпанности всей царской системы два: 1) абсолютная нерентабельность экономики и 2) абсолютная недееспособность системы управления.

1. Модель финансирования индустриализации.

В 1915 г предполагалось исключительно внешнее финансирование. С точки зрения лучших экономических умов царской России никакие другие варианты были невозможны. Но именно тогда уже становилось ясно - а к 1917 г стало ясно окончательно, что это путь в никуда.

Внешний долг в 1914 г составлял 11 млрд руб, а к 1917 г составил 18 млрд руб. Довоенный экспорт (данные несколько раз уточнялись) - от 1 до 1,5 млрд руб. Пусть 1,5 млрд. Внешний долг к 1917 г - 12 годовых экспортов. Это даже не ПЦ. Это мегаПЦ. Допустимым считается размер внешнего долга в размере ДО одного годового экспорта - как и было у СССР к моменту самосдачи (менее $100 млрд). У ГДР было в 80-х соотношение, равное двойке: экспорт $20 bln vs. долг $40 bln, и все наши экономиксты исходили говном: вот дескать коммунисты дорулились.

Внешнее финансирование было очевидно и ВИДИМО на некотором этапе неизбежным для царской России, потому что никакого внутреннего спроса не существовало и не могло существовать в нищей рабовладельческой стране (в Англии индустриализация держалась на внутреннем спросе: капиталисты продавали хлопковый текстиль простым свободным людям).

"...Благодаря иностранным займам к началу двадцатого века было построено 35 из 50 тысяч верст железнодорожных путей, или 70 процентов их протяженности. На эти цели Россия получила гигантскую по тем временам сумму в полтора миллиарда золотых рублей. Столько же средств опять же в виде займов на железнодорожное строительство страна получила в начале XX века (общая протяженность российских железных дорог составила к 1913 году 70 900 километров). Благодаря иностранным железнодорожным займам была создана колоссальная покупательная возможность. Российские промышленники получали многочисленные правительственные заказы на шпалы, рельсы, паровозы, технические масла, строительные материалы, вагоны, металлоконструкции, станционное оборудование, средства связи и на многое другое. В стране, где население вело преимущественно натуральное хозяйство и практически ничего не покупало, благодаря ускоренному росту платежеспособного спроса за счет внешних займов быстро сложилась очень благоприятная для промышленного развития питательная среда. В течение пятидесяти лет великого железнодорожного строительства — с 1863 по 1913 год иностранные миллиарды подпитывали, подкармливали отечественную промышленность, помогая преодолевать экономические спады."

(с) «ВСЯ МОЩЬ МИЛЛИАРДНЫХ КАПИТАЛОВ БУРЖУАЗИИ ВСЕХ СТРАН ТЯНЕТ ЗА СОБОЙ РОССИЮ»
А. ДОНГАРОВ, второй секретарь Историко-дипломатического управления Министерства иностранных деп СССР.
"Наука и жизнь", №7(?) 1990.

Сами по себе внешние займы большого греха не создают, если имеется план, как с этой иглы слезать. Как и гайдаровца Путина с советской нефтью, никакого такого плана у царской элиты не было. Результат - полная политическая зависимость от кредиторов. Причем эта зависимость была очевидна с самого начала, т.к. железные дороги строились под наблюдением представителей французского генштаба. В 1914 г Россия пошла воевать за интересы кредиторов - лягушатников, никакого другого способа отдать долг не существовало. Отдавать можно было только пушечным мясом. А монетарный долг при этом вырос еще больше чем на 50%. То же самое, кстати, было и с войной 1812 года - Россия воевала на чужие средства.

Советская модель - т.е. модель индустриализации Сталина - Преображенского впервые в истории индустриального периода создала в России рентабельную, самоокупаемую экономику. Подробно это описано здесь: "Совсем простой смысл советской экономики" ( http://forum-msk.org/material/economic/10478349.html ).

2. Система управления.

Война показала полную недееспособность царской системы государственного управления. Самое главное - царь не смог взять под централизованное управление железные дороги. На западе управление было передано военным и худо-бедно ими поддерживалось, а на востоке страны управление было поделено между кучей местных государственных и частных администраций. Результат - продовольственная проблема нарастала с самого 1914 года. Хлеб в стране был, но его невозможно было вывезти. Много хлеба было у банков, но царь не собирался его изымать. В сентябре 1916 г царское правительство объявило продразверстку на один только 1917 г в объеме 800 млн пудов. Говнописатели типа Солжика пытались убедить кого-то что это не имеет отношения с советской продразверстке, потому что якобы хлеб "покупался" у крестьян. Ленин и Троцкий покупали ТОЧНО ТАК ЖЕ - по "фиксированным ценам". Но за 3 года гражданской войны большаки сумели удержать город от голода, изъяв на селе всего 400 млн пудов. Потому что отобрали хлеб у банков, и изъяли церковное золото.

Подробно история развала ж-д транспорта (и, соответственно, всех видов снабжения) расписана у Дмитрия Лыскова ( http://www.e-reading.club/book.php?book=1017228 ).

3. Результаты советского ХХ века.

В 20 веке национальное богатство России выросло почти в 80 раз (США - 17 раз), в 19-м - всего в 6 раз ( http://burckina-faso.livejournal.com/1194110.html ) .

В 1907 г в России была самая высокая в мире смертность после Индии, а в 1965 г - самая низкая ( http://burckina-faso.livejournal.com/1479391.html )

Полноценный переход к индустриальному обществу остается по-прежнему недоступен России, и советский модернизационный проект тоже рухнул, как и ВСЕ предыдущие (петровский и царский 1861 - 1914 гг). НО советская система рухнула по гораздо более тонким причинам, прямого отношения к экономике не имеющим ( http://anticomprador.ru/publ/mif_ob_ehkonomicheskom_krizise_v_sssr/29-1-0-965 ). В отличие от царской системы, которая в 1917 г рухнула по совершенно тупым и толстым причинам самой грубой экономической и управленческой природы. Во всяком случае, СССР не был финансовым банкротом, и научно-технических заделов последователям оставил на порядок больше, чем царь - большевикам. Только те сохранили все до копейки и многократно приумножили, а либерально - монархический союз просрал после 1991 г все что можно.

PS. то что пишет Миронов - это ни верно, ни неверно. Это просто не не подлежит рассмотрению, примерно как писанина Гайдара про позднесоветскую экономику. Просто потому что он элементарно невменяемый человек, подменяющий все на свете понятия, не понимающий, какие цифры он использует и тд.. и т.п. на что неоднократно уже было указано. Во время голода сталинской коллективизации в СССР была нормальная для царского начала ХХ века норма потребления калорий - 2000 ккал * чел \ день (Роберт Аллен, "Farm to Factory"). В 60--70-х СССР вышел на нормальную европейскую норму 3600 ккал. А у Миронова 4000 ккал в начале ХХ века - столько сейчас не едят сталевары и грузчики. Это просто фрик. К науке он отношения не имеет. Если брать питание, то хотя бы Мендковича (http://scisne.net/a-195).